25.01.2022

Что происходит с Приватбанком? Часть 3

Получив контроль над Приватом, государство в лице уполномоченных органов, похоже, не совсем понимает что с ним делать.

Что было?

Получив контроль над Приватом, государство в лице уполномоченных органов, похоже, не совсем понимает что с ним делать. В (пост)кризисном периоде силами НБУ и ФГВФЛ остро стал вопрос о том, чем живет уже чрезмерное количество владельцев банковских лицензий, которые еще вчера выдавались всем желающим, наверно, без такого анализа.

В рекламе практически любого существующего банка можно отыскать крылатый штамп «Все виды банковских услуг». Их выход на рынок сопровождался негласной борьбой за существующих и новых клиентов. Особенно из сфер крупного бизнеса, сельского хозяйства и прочего реального сектора, а также физических лиц.

Одним из условий принятия на работу новых сотрудников от операционистов до начальников отделений и направлений было даже обязательное обеспечение перехода вместе с ними в новый банк ведомых клиентов. И нередко так и случалось.

Но все это выглядело правдоподобно и функционально пока юрлица регистрировались тысячами, бизнесы (часто на бумаге) росли, а физические лица были еще не так массово охвачены банковскими услугами.

Что сегодня?

Общую экономическую ситуацию лишний раз комментировать нет смысла, клиенты в массе своей давно поделены, классический заработок на кредитах сильно ограничен, если не сказать более, перепрофилирование банков возможно в достаточно узких рамках (в частности популярным стало зарабатывать на комиссионных от реализации страховых услуг), разбалованные докризисной бесплатностью банковских услуг ввиду конкуренции клиенты искренне удивляются предложениям отдельных учреждений открыть счет ФОП за 2500 гривен.

Тем не менее из 90 платежеспособных банков по состоянию на 1 июля 2017 года 70 оказались прибыльными и получили чистую прибыль в размере 8,22 млрд грн.

Выросли комиссионные и процентные доходы. Однако 20 банков оказались убыточными на совокупную сумму чистого убытка в 10,07 мрд грн. Т.е. за последние полгода чистый убыток после налогообложения банковской системы составил 1,85 миллиарда гривен. Причиной НБУ назвал отчисления в резервы Проминвестбанка и Привата.

Таким образом, где и на чем государственный Приватбанк должен заработать миллиарды для бюджета в непростых условиях – непонятно.

Частичный ответ на этот вопрос можно найти здесь, и даже социальный процессинг анонсирован, но проблема в том, что онлайновый сервис аутсорсится банком у иностранного юрлица за неназванную сумму.

Еще в начале нулевых в Привате задумались о том, что кредитование не является бездонной бочкой и когда-то ситуация изменится. Банк поменял стратегию на расчётную, и таковая была успешно внедрена.

Каждому побольше карт, на них зарплата и желательно из бюджета, оплата со своих счетов клиентам, по возможности того же Привата и т.д. В итоге безналичная гривна из банка в значительной степени не уходила на сторону.

Сегодня же ситуация круто изменилась и в теории десятки миллиардов бюджетных гривен нужно будет когда-то вернуть, но где и как их заработать в текущих условиях неясно: кредитование заморожено, а в доступной его части требования к качественным заемщикам таковы, что последний часто изучив полный пакет своих документов может задуматься а так ли нужен ему кредит, расчетные услуги конечно вносят свой вклад в финансовый результат, но они не могут потянуть всю структуру, постоянные затраты которой колоссальны.

Ввести абонплату за Приват24 пока никто не рискнул (а ведь математически это сродни поднятию минимальной зарплаты). Пока.

В этом ключе вспоминается риторический вопрос в руководстве Microsoft после закрытия многомиллиардной сделки по поглощению Skype: «Сколько надо совершить бесплатных звонков, чтобы заработать на покупке?».

Кризис менеджмента

Сама по себе такая ситуация не является чем-то тупиковым. Никто не обещал, что, открыв банк, прибыль будет постоянной и высокой без интеллектуальной и инновационной составляющей менеджмента, а также гибкого реагирования на внешнюю среду.

Тем более, что конкуренты находятся в более жестких условиях – у них нет гарантированного источника докапитализации и рефинансирования, как у Привата.

А на фоне миллионных фондов оплаты труда нынешнего руководств впору материализоваться вопросу о видении, стратегии, тактике и вообще о модели заработка и возврата государственных миллиардов банком в бюджет.

Ответ на этот вопрос сегодня есть и он несколько неожиданный. Заключается он в том, что текущий менеджмент отвечать на него не будет. Вполне официально заявлено, что будет проведен конкурс на определение такой модели сторонней структурой. Получается своеобразный организационно-управленческий костыль дееспособному руководству.

Из «Варяг» в Украину

В итоге налогоплательщики узнают, что Набсовет выбрал McKinsey&Company Украина (код 34818665) победителем конкурса по отбору кампании, которая будет отвечать за разработку стратегии ПАО КБ «ПриватБанк».

Солидное юрлицо с мировым именем, в Украине с 2002 года, в местном филиале работали и работают не менее солидные сотрудники. В судебных тяжбах не значится.

Понятно, что услуги такой структуры не могут стоить дешево, особенно учитывая, что результатом работы должны стать разработка рыночной стратегии оптимизации операций ПриватБанка, которая бы одновременно обеспечивала максимальную ценность для акционера и финансовую стабильность, а также осуществление диагностики банка и оценки его способности восстановить устойчивую бизнес-модель и сгенерировать стратегические варианты ее дальнейшего развития, анализ и оценка ландшафта и перспективы банковского сектора, а также особое внимание другим государственным банкам.

Свои кадры не решают

В этом ключе может возникнуть другой вопрос: почему эти задачи не решают штатные сотрудники текущего владельца и сегодняшний менеджмент банка, о котором из СМИ известно, что фонд оплаты труда правления составляет миллионы гривен, а о зарплатах отдельных линейных руководителей сегодня ходят шестизначные не подтверждённые, но и не опровергнутые публично легенды.

С высокой вероятностью можно предположить, что дипломы о высшем финансовом образовании этих людей ничем не хуже аналогичных в привлеченной компании, но в таком случае возникает вопрос обоснованности размеров постоянных затрат в текущих условиях, ведь такая заработная плата сегодня вряд ли является заработанной в условиях неопределённости в вопросах стратегии банка вообще и источников покрытия издержек в частности.

При этом неизвестно какие выводы сделает McKinsey&Company Украина и не окажется ли в них, что банк нуждается в серьезной реструктуризации для обеспечения самоокупаемости в перспективе без участия бюджета как донора.

Решают ли иностранные?

Таким образом в настоящее время помимо сугубо организационных и финансовых проблем в банке существует кадровый вопрос. Но и эта проблема решается аутсорсингом. Так стало известно, что Набсовет ПриватБанка избрал Amrop Executive Search Ukraine для поиска кандидатов на должность председателя правления (главного исполнительного директора) и первого заместителя председателя (финансового директора) ПАО КБ «ПРИВАТБАНК».

Речь даже не о конкурсно-квалификационном отборе, а о поиске кандидатов. Вопрос о сложностях с привлечением заинтересованных лиц уже поднимался, в связи с чем поиск кандидатов на руководящие должности в Приватбанке идет уже даже среди иностранцев.

Следует отметить, что иностранные участники ситуации вокруг Приватбанка являются точками генерации существенных рисков по двум причинам, подтвержденным практикой последнего времени:

— иностранные руководители плохо приживаются и малоэффективны в условиях Украины, причины чего являются предметом отдельных исследований из сферы государственного управления, политологии и права, но местная специфика, вполне вероятно, несколько расходится с ожиданиями и практическим опытом привлеченных персоналий;

— опыт привлечения корнями иностранной компании для проведения аудита Приватбанка вышел несколько бифуркационным: так, вывод аудиторов из E&Y показал, в частности, слишком отличающийся от заявленного ранее национальными спикерами в меньшую сторону объем связанного портфеля, что в дальнейшем потребовало уточнений и было объяснено тем, что E&Y работал по международным стандартам, а местные специалисты – по национальному законодательству.

Таким образом, сформировалась ситуация вида «чужие не могут, свои не хотят», и риски такого рода нельзя не учитывать в дальнейшей работе.

Outer-source-using must(not) go on

Основным же дискуссионным моментом является тот факт, что Приватбанк продолжает аутсорсить дорогостоящие услуги, которые уместнее всего смотрелись бы исполненными собственными специалистами. И даже скорее конкретно теми специалистами, которые будут оценивать и подписывать акты выполненных работ – ведь кто-то должен будет качественно их принять, и квалификация для этого, по понятным причинам, должна быть не ниже чем у исполнителя.

При этом финансирование аутсорсинга в случае его реальной необходимости и постоянных издержек банка в случае их обоснованности в условиях концептуальной неопределенности и известных текущих источников покрытия должны быть публичными, прозрачными и экономически эффективными, но в первую очередь стратегически предусмотренными.

Андрей Зинченко, доктор философии в области экономики, доцент кафедры финансов Национального университета судостроения, магистр государственного управления (МРА)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *